Время молчать? Размышления о безмолвии
Однажды, святой Иоанн пришел в церковь скита и услышал там, что братия спорит между собой. Он возвратился к своей кельи, обошел ее три раза и только после этого вошел в нее. Некоторые из братий видели это и спросили его, почему он поступил так. Он ответил: “Мой слух был засорен словами спора; я прохаживался, чтобы очиститься и уже в безмолвии сердца войти в келью”.
Безмолвие сердца, о котором идет речь в этом рассказе, разительно отличается от простого молчания – это одна из высших ступеней духовного делания. Как говорится в древнем патерике, – «о безмолвие, лестница небесная! путь к Царству Небесному!»
Размышляя о безмолвии, невольно задаешься вопросом: «Так ли уж оно необходимо в деле спасения души?». Ведь порой кажется, будто ты знаешь что-то важное, и тебе совершенно необходимо, чтобы все об этом услышали, а еще лучше – по достоинству оценили твои знания и находчивость.
Ответом на этот вопрос, могут быть прекрасные слова святителя Василия Великого: «Безмолвие служит для души началом очищения, когда ни язык не произносит чего-либо человеческого (суетного), ни глаза не заняты рассматриванием многоцветности и гармонии, ни слух не расслабляет душевного напряжения… Сокровище собирает себе на небе тот, кто любит безмолвие в любви»
Плод безмолвия так дорог стяжавшему его, что человек, который опытно познает сладость безмолвия, избегает встречи с ближним, и не потому, что пренебрегает им, но ради того плода, какой пожинает от безмолвия. Преподобный Арсений предавался бегству, встречая кого-либо. Авва Феодор, когда встречал кого, то никому не говорил даже приветствия. А святой Арсений не приветствовал и приходящего к нему с приветствием.
Однако духовный путь к обретению такой степени безмолвия труден и опасен, об этом неоднократно предупреждали святые отцы. «Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом», – пишет святой Марк Подвижник. Вот об этом богоугодном жительстве в обществе человеческом, а точнее, о неотъемлемой части его – воздержании языка хотелось бы поговорить поподробнее.
По поводу языка вспоминается одна древнегреческая притча. «Устроил Ксанф угощение ученикам, послал Эзопа на рынок: «Купи нам всего лучшего, что есть на свете!» Пришли гости – Эзоп подает одни только языки: жареные, вареные, соленые. «Что это значит?» – «А разве язык не самое лучшее на свете? Языком люди договариваются, устанавливают законы, рассуждают о мудрых вещах – ничего нет лучше языка!» – «Ну так назавтра купи нам всего худшего, что есть на свете!» На следующий день Эзоп опять подает одни только языки: «Что это значит?» – «А разве язык не самое худшее на свете? Языком люди обманывают друг друга, начинают споры, раздоры, войну – ничего нет хуже языка!» Рассердился Ксанф, но придраться ни к чему не мог».
Апостол Иаков в своем Послании пишет: «…а язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть. Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода?» (Иак 3, 7-11).
Как же избавиться от горькой воды в нашем источнике? Заменой ей должно стать по крайней мере – молчание. Как писал Фома Аквинский: «Я часто раскаивался в том, что говорил, но редко сожалел о том, что молчал». Однако, как мы знаем, молчание бывает разным: оно бывает глубоким и мудрым, а бывает внешним, когда ты молчишь, но в тоже время в голове – навязчивый поток мыслей, и в тот момент, когда ты пытаешься от них избавиться, становится как-то не по себе, кажется что «я» без мыслей – это уже не «я».
Философ Декарт, формулируя свой знаменитый тезис: «Я мыслю, следовательно, существую», полагал, что это является безусловно достоверным началом знания.. Но фактически он приравнял мышление к бытию, а личность — к мышлению. Однако отождествление себя со своим умом, со своими нескончаемыми и часто греховными мыслями, мешает нам ощущать и понимать духовную реальность. Об этом говорили и святые отцы Церкви. А монашествующие посвящали годы жизни в пустынях и затворах борьбе с преодолением неконтролируемых помыслов.
Неспособность останавливать поток мыслей — это страшная беда, которую мы, однако, не осознаем, но почти все от этого страдаем. Этот непрестанный внутренний шум мешает обрести внутреннее спокойствие. Он создает ложное представление и о самом себе, и об окружающем мире. Под влиянием неконтролируемого самим человеком потока мыслей, под воздействием сиюминутных ситуаций вкладываются какие-то принципы – чаще всего ложные, суждения, которые определяют отношение к жизни, к другим людям. И эти ложные принципы и суждения разделяют человека с его внутренним «я», с его друзьями, с природой, с Богом. Но ведь на самом деле человек – неотделимая часть всего сущего. Так же как и Церковь, которая есть тело Христово, представляет собой единство ее членов между собой и в Господе. Апостол Павел неоднократно об этом пишет в посланиях к разным Церквям: «…так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим 12, 5), «умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях» (1Кор 1, 10) и т.д.
Возможно, вы встречали людей, которые постоянно что-то бормочут и не переставая беседуют сами с собой. Между прочим, разница между тем, что делают они и что делаем мы, вместе со всеми остальными «нормальными» людьми, состоит лишь в том, что мы не делаем этого вслух. «Голос» в голове комментирует, рассуждает, судит, сравнивает, жалуется, любит, не любит и т. д. Ты вдруг обнаруживаешь, что абсолютно поглощен этим процессом. Но возможно ли вовсе прекратить его? Если вы когда-нибудь пробовали делать это, то знаете, что в лучшем случае лишь несколько мгновений удается провести в такой внутренней тишине. А потом вновь, как в известной песне, «мои мысли мои скакуны…». А это значит, что наш ум полностью владеет нами. Мы бессознательно отождествляем себя с ним, поэтому даже не знаем, что стали его рабом. Это почти как если бы кто-то завладел тобой, не поставив тебя об этом в известность, и ты принимаешь это владеющее тобой существо за самого себя. Свобода начинается там, где ты осознаешь, что тобой никто не владеет, что ты не являешься объектом обладания. Как написано в Добротолюбии: «Заключи чувства посредством безмолвного уединения и подвергай строгому суду помыслы, восстающие в сердце».
Начните с того, чтобы попробовать проанализировать, что чаще всего бурчит этот «голос» у вас в голове. Обратите внимание на повторяющиеся мысли и их комбинации — этакие старые заезженные грампластинки, которые на протяжении многих лет крутятся и скрипят у нас в голове.
Слушайте эти мысли беспристрастно. Если вы начинаете реагировать на то, что слышите, то это будет означать, что «голос» вернулся к вам через «черный ход». Через некоторое время вы поймете: там — «голос», а здесь — «я», слушающий его и наблюдающий за ним. Осознание этого «я» и является чувством твоего собственного присутствия. Это чувство — не мысль. Оно восходит из-за пределов ума.
В тот момент, когда ты начинаешь наблюдать за «голосом», активизируется более высокий уровень сознания. Тогда мы приходим к пониманию того, что за пределами мышления существует безграничное царство разума, и что мысль является лишь крошечной частью этого разума. Мы также начинаем понимать, что абсолютно все, что действительно имеет значение, — красота, любовь, творчество, радость, внутренний покой — возникает за пределами ума. С этого момента мы начинаем пробуждаться.
Прислушиваясь таким образом к мысли, мы осознаем не только то, что мысль есть, но вместе с тем осознаем и свое собственное присутствие как присутствие очевидца. Возникает новое измерение сознания. Мы начинаем чувствовать присутствие сознания — своего глубочайшего «я», обнаруживающего себя за пределами мыслей. А поскольку мы перестаем «подпитывать» свой ум, как это обычно бывает при отождествлении себя с ним, то мысли перестают властвовать над нами, затихает процесс непроизвольного и навязчивого думанья о совершенно посторонних и ненужных вещах. Об этом делании хорошо сказал преподобный Исаак Сирин: «Ибо когда во внешних членах прекратится мятеж и развлечение во внешнем, тогда ум от внешних развлечений и парения возвращается в себя и упокоевается в себе, а сердце пробуждается к исследованию внутренних душевных мыслей. И если человек хорошо устоит в этом, то он понемногу приходит в состояние шествовать к душевной чистоте».
На следующем этапе этого делания человек уже может создавать просвет в потоке непроизвольных и суетных мыслей путем переключения внутреннего внимания на сам факт Божьего присутствия, на то, что есть в настоящий момент. И этот настоящий момент станет в высшей степени осознанным. Это приносит глубокое удовлетворение и радость. Так мы как бы выводим сознание из сферы деятельности ума и создаем промежуток «без мыслей», внутри которого пребываешь в состоянии наивысшей бдительности и осознанности, однако при этом не думая ни о чем конкретно. Поначалу эти промежутки бывают короткими, может быть, всего в несколько секунд, но со временем они становятся длиннее. Внутри этих просветов мы обязательно найдем мир и внутреннее спокойствие, что станет началом познания своего естественного состояния — состояния ощущения единства с Сущим, которое ум от нас обычно заслоняет.
В этом можно практиковаться в своей повседневной жизни, уделяя все свое внимание любой деятельности, которой в данный момент вы занимаетесь, то есть выполнять ее так, чтобы она поглощала все ваше внимание (даже когда вы просто идете, умываетесь и пр.). Полностью присутствуйте в настоящем. Придите к состоянию безмолвия и совершенного покоя внутри себя, научитесь пребывать не в прошлом или будущем, а в настоящем. Конечно, это нелегкий путь, и рассчитывать на то, что все сразу получится, нельзя. Но как говорил преподобный Марк, «Желающий переплыть мысленное море долготерпит, смиренномудрствует, бодрствует, воздерживается. Без сих четырех добродетелей, если он решится вступить в море, возмущается сердце его, и он не может переплыть». Такая внутренняя практика поможет максимально сосредоточиться и на молитве. – «Говорил некто из отцов: как никому невозможно видеть свое лице в мутной воде, так и душа, если не освободится от чуждых помыслов, созерцательно помолиться не может» (Древний патерик). А преподобный Никита Стифат писал: «Блажен, кто ради Бога пребывает в безмолвии… потому что он всегда беседует с Богом».
Итак, мы рассмотрели лишь начальную ступень к обретению такой добродетели, как безмолвие. На ней необходимо научиться наблюдать за потоком нескончаемых мыслей и дистанцироваться от них, заняв позицию стороннего наблюдателя. Также требуется научиться хотя бы несколько мгновений побыть в состоянии без мыслей, но бдительности и осознанности, наполняя эти моменты ощущением «присутствия в Боге», как говорил митрополит Антоний Сурожский.
Однажды брат спросил старца: что должен соблюдать безмолвствующий? Старец отвечал: безмолвствующий должен исполнять следующие три добродетели: постоянно иметь страх Божий, просить с терпением и не отрешать сердца своего от памятования о Боге.
О такой молитве с терпением мы и поговорим в следующий раз.
Анна ДЖУРАСС
You must be logged in to post a comment Login
