Евангелие изменило мою жизнь. Новый Завет в жизни человека
Окончание. Начало.
Было заведено, что прежде чем начать любую серьезную работу, мы обсуждали это с батюшкой. И если он одобрял ее, мы получали от него благословение. Иногда у батюшки возникали идеи совершенно казалось бы неприемлемые для тех мест, например, создать кукольный театр, провести викторину и пр. Мы, обсуждая это с Денисом, думали: ну какой кукольный театр?! Это же колония, строгий режим. Но потом, делая то, что советовал батюшка, видели, что получается все очень интересно. Были организованы викторины, поэтические вечера, тематические встречи с музыкальными номерами, с подготовленным конферансом, с декорациями, с очень интересными разнообразными темами, которые, я думаю, могли бы «потянуть» даже на короткометражные телевизионные программы. На них приглашались также и гости с воли, например ветераны войны или еще кто-то. Делали вечер романсов, в котором принимала участие матушка и преподаватели из музыкальной школы. Мы сделали спектакль на рождественскую тему «Поклонение волхвов». Был написан оригинальный сценарий – за основу взяли историю о поклонении волхвов, добавлены определенные режиссерские решения, музыкальное сопровождение. Это была одна из самых ярких работ, которая всем очень понравилась. На спектакль мы пригласили батюшек – присутствовали четыре священника.
Благодаря таким интересным и неординарным идеям отца Владимира у нас образовалась своего рода мастерская. Видя положительные результаты нашей деятельности, администрация колонии весьма благосклонно стала относиться ко всему этому, в результате повысился и авторитет православной общины.
Одним из последних удачных проектов также был фильм о нашей общине, который снимался в 2007 году в рамках конкурса «Не числом, а смирением». В 2008 году он был отправлен на конкурс и занял первое место среди всех российских колоний в номинации «Православная община в местах лишения свободы». Для нас это было огромное событие, на Рождественских чтениях, где вручали призы, нам подарили очень красивую дарохранительницу. К нам тогда приезжали псковские журналисты с телевидения, наградили нашего батюшку и общину.
Таким образом, все началось с малого, с того, что мы стали снимать музыкальный клип, и по мере выигрывания различных конкурсов, администрация, и в частности наш замполит Виктор Владимирович, все больше шла нам навстречу, помогала нам творчески развиваться, не ставила каких-то преград, разрешала осуществлять наши идеи. Конечно, без помощи Виктора Владимировича и усердия батюшки ничего бы не получилось.
О жизни общины
— Расскажите подробнее о жизни общины.
— Сначала в ней было совсем немного людей. В начале 2000-х годов был построен и освящен храм во имя святой великомученицы Анастасии Узорешительницы. Из людей, которые участвовали в строительстве, и сложилась первая община. Что касается внутренней отделки храма, то это тоже делали сами ребята – от иконостаса и Царских врат до всех киотов, которые висят в храме. Часть икон была писана, часть заказана в литографическом исполнении. Первые колокола были отлиты на пожертвования родителей одного из освободившихся. И на протяжении всего времени существования храма каждый по мере возможности вкладывает в его благоустройство свой труд и материальные средства. Ребята с особым трепетом ко всему этому относятся и взамен ничего не просят.
В настоящее время община насчитывает примерно десять-пятнадцать человек. Устав общины похож на монастырский. В храме каждый день после утренней проверки читается утреннее правило, вечером – вечернее. После утреннего правила идут в воскресную школу и читают жития святых Димитрия Ростовского, что занимает от двадцати до сорока минут. Это дисциплинирует и объединяет людей. Затем каждый день с понедельника по воскресенье читают акафист святой Анастасии Узорешительнице. В недели Великого поста читается канон. По воскресеньям после храма вместо жития святых читают Евангелие с толкованием. По большим праздникам после утреннего правила – акафист, посвященный этому празднику. Ежедневно после дневной проверки в три часа дня в воскресной школе читают главу Евангелия и главу Апостола. С пяти вечера начинается обучение в группах по программе Свято-Тихоновского университета. Таким образом, получается, что день расписан по часам и деятельность общины прослеживается на протяжении всего дня, каждый человек из общины в течение дня чем-то занят, выполняет свое послушание. Кроме храма в колонии есть православная библиотека, воскресная школа и мастерская. Послушания связаны с работой в этих местах. В православной мастерской производят киоты, резные панно, делают всю утварь, которая есть у нас в храме. Последней серьезной работой был полностью резной престол – очень красивая, талантливая работа. Делают также мебель, жестяные оклады, производят работы на заказ, для выставок. В колонии кроме общей библиотеки есть отдельно православная. Это небольшое одноэтажное здание, которое стоит на центральной линейке, где каждый день проходят все отряды в столовую и обратно, люди могут туда свободно зайти и взять какую-то литературу. Православная библиотека работает неполный день, но есть определенное время, когда там находится человек, исполняющий послушание библиотекаря.
— Платят ли ему зарплату?
— Нет, зарплату ему не платят. В колонии работает лишь четвертая часть всех осужденных. А все что касается церкви – это на общественных началах. У меня было послушание читать жития святых, потом научился читать по церковнославянски, читал правила.
— Какой в колонии режим в плане передвижения людей? Не препятствует ли он посещению храма и воскресной школы?
— Режим локальный, то есть каждый отряд сидит в определенном участке, откуда не так просто выйти, поэтому на посещение храма есть определенный график, в который внесены фамилии. Если человек захотел посещать храм, он должен сначала прийтий в воскресную школу к ответственному за этот график, его туда впишут, потом список согласовывается, ставятся подписи, график несут на вахту, в дежурную часть, и люди, чьи фамилии в нем фигурируют, могут свободно проходить в храм. Список действителен в течение полугода или года. Поэтому тот, кто хочет посещать храм и для кого вера значит намного больше, чем, например, отношение администрации к нему и трата времени на получение официального разрешения, он это время потратит. Вопрос решается максимум в течение двух недель.
— Как соблюдают посты в колонии?
— Пост это прежде всего не ограничение в пище, а духовное подвижничество, когда человек себя смиряет тем, чтобы не ругаться, вести себя скромно, быть более внимательным к ближним. Понятно, что не будешь там из еды выковыривать мясные ниточки, но каждый себя в чем может, в том и ограничивает. Батюшка благословлял есть ту пищу, которую дают в столовой и прежде всего говорил о духовном посте, на этом акцентировал внимание. В пост особенно сильно проявляются духовные искушения, которые раньше ты не замечал в себе. Батюшка советует во время поста больше читать духовных книг, меньше празднословить, больше времени проводить в занятиях, которые приносят духовную пользу.
— К Таинствам покаяния и Причащения вы в первый раз приступили именно в колонии?
— Да, мой первый опыт в отношении этих Таинств был там. Но только раз на третий, наверное, я что-то прочувствовал. С первого, со второго раза не особо это понял, а на третий раз почувствовал, как что-то внутри изменилось. К Таинству Покаяния и Причащения отношусь очень внимательно и знаю, что есть большая польза, когда причащаешься каждую неделю или раз в две недели, потому что причащение заставляет находиться в определенном духовном состоянии и не позволяет совершать каких-то нехороших поступков.
Очень большое впечатление на меня произвело принесение в 2006 году в нашу колонию чудотворной иконы «Умиление» – она мироточила прямо на глазах у всех. Икону несли крестным ходом из Белоруссии, и батюшка попросил, чтобы ее занесли в колонию. Очень много людей собралось, отец Владимир мазал миром, которое стекало с иконы, каждого пришедшего человека. Это было первое чудо, которое я увидел своими собственными глазами. Лица людей, присутствовавших при этом, трудно описать – их нужно было видеть.
В том же году мы начали учиться на курсах Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета по книге «Четвероевангелие» архиепископа Аверкия (Таушева). Тогда я уже более серьезно стал читать Евангелие, потом взял за правило каждый день перед сном читать главу из него. Это ко мне пришло постепенно.
— Что вам дало обучение на этих курсах?
— Книга архиепископа Аверкия, если можно так сказать, открыла мне глаза на Евангелие. Курс построен таким образом, что помогает проследить хронологическую последовательность событий, начиная с рождения Господа: кем были Его родители, какая в то время была обстановка в Иудее и кого люди ждали в качестве мессии. Не все читали до этого Ветхий Завет, и не все знают, что многие строки Нового Завета являются цитатами из Ветхого. Изучая этот курс, узнаешь, что евангельские события были предсказаны ветхозаветными пророками за сотни лет, и это сильно укрепляет веру. А когда начинаешь все понимать, то возникает интерес. Примеры, которые архиепископ Аверкий приводит в своей книге, очень запоминающиеся, и их очень легко потом применять в жизни. Изучение этого курса помогает понимать то, что написано в Евангелии, уже не пользуясь толкованиями, и найти таким образом ответы на многие вопросы. Если раньше, читая Евангелие, я через пять минут терял суть того, о чем шла речь, то теперь оно стало немного более понятным.
— Чем полезно обсуждение прочитанных отрывков из Евангелия в группе?
— Это прежде всего сплачивает, устраняет барьеры между людьми в группе. В тюрьме это сложнее, чем на воле, потому что там люди более замкнуты. Кроме того, многим трудно выражать свои мысли, потому что у них очень плохо поставлена речь. Но когда люди пытаются говорить и практикуются в этом из урока в урок, то через какое-то время их речь становится более слаженной, логичной. В ходе обсуждения часто возникают споры (иногда, к сожалению, столь горячие, что мы даже забываем на какую тему спорим, что мы православные и пришли сюда не спорить, а учиться), и эти споры заставляют думать. Когда ты просто про себя отвечаешь на вопрос – это одно, а когда ты слышишь, как отвечает твой брат, а у тебя другое мнение или есть добавление, то ты начинаешь по-другому думать, тебя это начинает развивать. Если в споре мы не могли прийти к общему мнению, то этот вопрос оставляли на решение священника. Некоторые вопросы курса составлены так, что на них не ответишь исходя из текста книги, они заставляют думать и высказывать собственное мнение. Именно на такие вопросы люди давали разные и порой противоположные ответы.
— Менялись ли ваши представления о жизни по мере изучения Евангелия?
— Прежде всего менялись нравственные представления. Изменилось отношение к материальному миру, к сути семейных отношений. Раньше образ жизни, который я вел, был не просто греховным, а даже и нечеловеческим. Я понял, что это опасно и даже может быть непоправимым. Меняется отношение к людям, появляется доброта в сердце, и понимаешь, что согласно заповеди о любви к ближним нужно почаще обращать внимание на других людей, почаще слушать, как ты с ними разговариваешь, почаще просто замечать не себя, а какие-то другие проблемы. Ну и, конечно же, сформировалась определенная цель в жизни, то есть чего ты хочешь добиться и как ты теперь этого хочешь добиться. Хочется, создав семью, стать хорошим мужем, хорошим отцом и прежде всего постараться остаться православным человеком, чтобы своих детей воспитать в православном духе, – это, наверное, основная цель. Также хочется закончить образование, которое не закончил, и чтобы материальный достаток был заработан честно, это тоже цель – не вернуться назад к нечестному зарабатыванию денег. Эти цели доступны, и я знаю, что нужно делать для их достижения. Задача в том, чтобы путь к получению образования, формированию семьи и получению стабильной работы был пройден не греховно, а честно.
— А почему евангельские заповеди оказали такое воздействие на вас?
— Потому что по мере изучения Евангелия происходило какое-то просветление внутри, в душе… Например, то, что мне хотелось говорить раньше, у меня сейчас язык не повернется сказать, то, что мне хотелось делать раньше, я сейчас уже просто не смогу сделать, не потому, что я этого не могу физически или, может быть, даже не хочу, а потому, что я просто боюсь таким образом разрушить то неизмеримо ценное, что уже есть в моей душе, и знаю что оно так и будет, если я нарушу заповедь. Есть заповеди, которые трудно соблюдать, потому что человека захватывает весь этот мир, вся эта суета. И тем не менее надо стараться, с Божией помощью, противостоять этим искушениям.
Почти окончив трехгодичный курс обучения по «Четвероевангелию», я освободился в апреле 2009 года. Мне повезло: я должен был отсидеть больше, так как срок был восемь лет. Но я написал надзорную жалобу, и мне скинули три года. Причем я не пользовался услугами адвокатов или кого-то еще, а только помолился, попросил у батюшки благословения и решил для себя, что если мне скинут срок, то сделаю подарок для храма. Мне пересмотрели приговор, я вышел по УДО и подарил для церкви большое напрестольное Евангелие.
После выхода на свободу
— Как складывалась жизнь после освобождения?
— В первый день я остановился у батюшки, потом за мной приехали друзья. Приехал в Москву, это был апрель, до Пасхи оставалось две недели. Успел несколько раз сходить в храм, причастился. У меня есть родители: мама, отец, сестра, которые меня ждали все это время. Есть девушка, с которой были отношения еще со школы, которая меня тоже все это время ждала, и скоро у нас будет свадьба. То есть у меня не самая сложная ситуация, которая может быть. Есть друзья, которые мне помогали, вплоть до привоза той же аппаратуры для съемок клипа. Конечно, то горе, которое пережила моя мама, сколько здоровья я у нее отнял, это наверное ни с чем не соизмеримо, это то, о чем я до сих пор больше всего сожалею.
Что касается адаптации, то все очень непросто. Трудно найти хорошую работу, особенно сейчас, во время кризиса, плюс незаконченное образование, плюс в хорошую организацию не устроишься, потому что служба безопасности очень быстро вычислит, что ты сидел, и путь на хорошую работу тебе заказан, если только нет каких-то прямых знакомств. В маленьких городах, я думаю, все намного сложнее, но что касается Москвы и других больших городов, то здесь можно найти работу, чтобы себя прокормить.
— Каким образом вам удалось найти работу?
— Дней через десять после приезда домой я пришел в себя – оделся, обулся, отмылся, и начал искать работу. Определил интересы: чем бы хотел и смог заниматься, то есть выбрал несколько сфер деятельности, открыл журнал «Работа и зарплата», посмотрел предложения, посмотрел в Интернете, какие есть варианты, понял, что нормальной хорошей работы, естественно, не найти, кроме того и особого опыта работы у меня не было. Таким образом, несколько сфер деятельности отпало, остались две – это недвижимость и туристический бизнес, я пошел в сферу недвижимости. Прошел ряд агентств, поработал в одном, в другом – по разным направлениям, потом выбрал направление по аренде недвижимости, понял, сколько это может принести дохода, понял, что я этим могу заниматься, есть определенные перспективы, и начал работать. В поиске работы прежде всего столкнулся с тем, что на большинстве вакансий, которые мне подходили, не было оклада, только процентная ставка, и я посчитал, что наибольший процент можно получить при работе с недвижимостью. Дальше стал решать вопрос с институтом, чтобы закончить образование. Раньше учился на юрфаке, доучился до третьего курса, но юридическая практика меня нисколько не прельщает, и юридическое образование получать не хочется, потому что я понял, как в нашей стране работает право. И я поступил на заочное отделение строительного университета, факультет «Экономика и управление в строительстве», ну и потихонечку работаю.
— А ваша духовная жизнь?
— Очень важно не растерять духовный опыт, приобретенный в общине. Известно, что взбираться наверх очень тяжело, а катиться вниз очень легко. Преодолевая какие-то десять ступенек годами, вниз можно упасть за один день. Что касается меня лично, то в суете я перестал постоянно ходить в храм, уже «нет времени» подготовиться к исповеди и причастию. Суета берет свое, большое количество разных дел, проблем, забот о материальном – все это начинает нависать, и постепенно храм отходит на второй план. Если раньше я успевал читать маленькое утреннее правило, то потом стал забывать это делать, только если, начиная какое-то дело, скажешь: «Господи, благослови», и в течение дня почитаешь отрывок из какой-то духовной книги. И, по сути, чувствуешь, что перестаешь быть православным христианином, каким ты должен быть. На данный момент я и есть тот человек, который очень многое подрастерял из того, что приобретал долгое время, и, наверное, упал с тех самых ступенек, и сейчас лишь только держусь одной рукой за фундамент. Но я хочу начать себя «собирать». В данном случае, я считаю, большое значение имеет личная воля человека. Почему в колонии духовно расти проще? – там нет этой свободы, нет выбора, нет женщин, денег, развлечений. А здесь очень быстро, не успевая понять как, твою голову начинает занимать какая-то мысль, которая в сию минуту кажется самой важной, самой основной, а на самом деле это не так, на самом деле самое важное – это православная вера, вера в Бога, как говорит Господь: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф 6, 33). Как и многие, я как-то это позабыл, стал искать прежде всего все остальное и посчитал, что вера будет уже приложением.
— Как часто бываете в храме?
— Бывает, захожу в храм после работы или когда есть время; последний раз заходил, может, месяц назад. Причащался последний раз перед Пасхой и тогда же исповедовался. Хочется взять себе за правило ходить в храм чаще, как это было когда-то. Потому что я помню то состояние души и духа, которое у меня было раньше, хотя у меня не было ничего, кроме этого, то есть у меня не было самого главного – свободы, не было рядом со мной семьи и т.д. А сейчас рядом со мной есть люди, которые меня любят, есть те люди, которых я люблю, у меня есть возможность выбора, есть возможность заниматься теперь уже такой музыкой, какой я хочу, и, собственно, есть свобода. Но состояние духа, которое я ощущаю, – оно намного хуже, чем было раньше, потому что тогда я был духовно более чист. А сейчас, когда я духовно более грязен, мне не приносят радости все остальные ощущения, которые я получаю, и понимаю, что могу так и дальше прожить, и ничего страшного со мной не случится, но спрос с людей, которые все это осознают и понимают, – намного больше, чем с тех, кто ничего этого не знает. А я человек, который стоял у аналоя, читал правила, иногда помогал батюшке в алтаре, то есть в Святая Святых заходил. Как человек, который столько времени провел за чтением духовных книг, а теперь все это растрачивает, заменяя совсем другим, я чувствую, что мне просто чисто по-человечески нехорошо, чувствую, что нужно возвращаться. Я не говорю, что надо все делать так, как я это делал там, – ежедневно и в таком же графике, но ходить в храм и соблюдать посты необходимо.
— А Евангелие читаете?
— С самого первого дня как я стал работать, передвигаться, у меня всегда в сумке лежит какая-то духовная литература, и я постоянно читаю духовные книги. А Евангелие так и не читал еще ни разу, хотя знаю, что это очень плохо, надеюсь, что мне хватит сил это исправить.
— Поддерживаете ли вы отношения с членами вашей общины. Как складывается их судьба?
— Со многими ребятами из общины, которые тоже освободились, я общаюсь, большинство из них на воле нашли себя, не растратили духовный опыт, а многие его даже преумножают. Знаю, что только один человек, который был в общине, вновь попал в тюрьму. С батюшкой мы продолжаем поддерживать отношения, он стал для нас родным человеком.
Может, не с первого дня, но я не жалел о том, что попал в тюрьму, потому что посчитал: слава Богу, что так. Если бы не попал, то через несколько лет все могло бы закончиться намного хуже. Это Господь меня уберег, упрятал на время, чтобы я мог уму-разуму набраться и как-то потом понять, в чем на самом деле смысл жизни. По мере того как я там, в колонии, духовно рос и просто проживал свои дни, случались определенные события, символичность которых я начинал понимать, все более убеждаясь, что Бог есть и что Он всегда помогает. А если я делал какие-то нехорошие вещи, то получал и наказания.
— Из вашего рассказа складывается впечатление, что не в такое уж страшное место вы попали.
— Нет, на самом деле место страшное, очень плохое и не может это место быть хорошим, но многое зависит от того, какими глазами ты смотришь на это место. Я видел людей, которые ужасно мучаются там, видел людей, которые там каждый день проживают и не верят, что они его прожили, видел людей, которых там мучают, видел непосредственно тех людей, которые мучают. И если ты хочешь гнить в этом болоте и не будешь бороться, то ты сгниешь. Если будешь бороться, то не сгниешь. Есть намного более жесткие колонии, где живут как в концлагере, я знаю такие. Там над людьми просто издеваются, причем сами же заключенные. Но все, что нам дается, – это по силам. Бывают колонии, где можно достать и наркотики, и спирт, и телефоны и все прочее, но человеку, который туда попал, это будет только во вред, то есть он выйдет и, скорее всего, опять сядет. Тюрьма все-таки, наверное, должна вызывать страх по поводу того, что ты опять можешь потерять свободу, потому что это действительно страшно.
— Что вам помогало выживать в этих условиях?
— Я смотрел на это так: слава Богу за все – что попал в тюрьму, что прожил этот день. Мне на самом деле было очень радостно и счастливо от того, что есть община, от того, что все это работает как организм, от того, что мы живем и развиваемся, и я понимал, что тот духовный опыт, который я сейчас получаю, он бесценен, на свободе я не получу такого опыта, потому что там у меня будут другие приоритеты – семья, работа и прочее. Я понимал, что все, что происходит в неволе, это очень важно и очень многозначно для меня, и смотрел на все это через призму православия, через призму тех книг, в которых объяснялось, что если ты потерпишь, то потом обязательно воздастся. Так и получилось, что теперь у меня есть невеста, с которой, думаю, у меня вся жизнь свяжется. И знаю, что если бы я не попал в тюрьму, то вряд ли что-то в этом плане получилось. Отношение моих родителей ко мне изменилось, возможно, где-то даже в лучшую сторону, потому что они знают, что я через что-то прошел и в определенной мере повзрослел. Мне абсолютно не жалко этого времени. Каждого из нас Господь приводит к Себе по-разному: какие-то люди терпят бедствия, кто-то терпит аварии, кто-то терпит потерю близких, кто-то еще что-то – каждый человек по-разному приходит к вере. Но важно не только прийти к вере, но и потом продолжать верить, и не просто быть где-то рядышком около Церкви, а быть в Церкви, и после освобождения не растратить приобретенный духовный опыт.
(Некоторые имена изменены.)
Беседовала Ольга Ермакова.
Мир всем, № 12/84, 2009 год
You must be logged in to post a comment Login
